Сочинение на тему "Как я провела отпуск"

в начало рассказа

	Утром мы стали спускаться. Провели много времени у входа в район озер Госаинкунд. С того места уже была видна гора Лантанг, в долину которой лежал наш дальнейший путь. Там повстречали двух людей, которые запомнились. Первый был очень симпатичный парень, который шел один с рюкзаком к озерам. Мы со Светой стали спрашивать у него, как называются вершины, которые были видны вокруг. У него не дрогнул ни один мускул на лице, когда он стал отвечать на наш английский.
	Просто достал путеводитель и сказал, как по его мнению они называются. Светлана потом и говорит: “Он наверное немец, потому что я очень хорошо поняла его английский” Я возразила, что таких немцев не бывает в принципе, что он либо англичанин, либо американец. Когда мы сидели уже ниже уставшие и обедали, мы увидели его, когда он спускался вниз. То есть он как лось сбегал с рюкзаком к озерам, посмотрел и побежал обратно. Он нам сказал, что озера очень красивые. Я не удержалась и спросила его, откуда он. Он сказал, что из Англии и спросил “А вы из России?”. Мы ответили, что да и он на чистейшем русском языке сказал нам: “До свидания!”. Я почти влюбилась…
	Еще запомнилась девушка американка. На вид ей было 18-20 лет. Выглядела она как хиппи: длинные волосы, штаны, которые она время от времени превращала в шорты не стесняясь безумно волосатых ног, на голове накручена рубашка, которую она подарила впоследствии нашему Нетро. Рюкзак с палаткой, гитара и фотоаппарат. На родине она играет на саксофоне, а гитару купила, потому что она дешевая. Она сидела и сочиняла песни и подбирала музыку и сама себя фотографировала на фоне гор. По мере нашего спуска цвета вокруг менялись.
	Если на верху они были резкие и суровые: синий, черный, белый, песочный, то ниже они стали более размытыми и яркими. Горы были скрыты ярко голубой дымкой, а холмы покрыты темно бардовым кустарником. Раньше я думала, что краски на картинах Рерихов преувеличены, но, побывав в Непале, поняла, что на самом деле все именно так и есть. Еще на озерах наш носильщик познакомился с человеком из поселка Syabry (Thulo) 2,200 метров и вместе с ним мы пошли короткой дорогой вниз.
	Спускались целый день по очень крутой дороге. По дороге нам встречались сооружения из камней, так называемые чертены. Их сооружают на примечательных местах, там где молились святые. Иногда в них замуровывают урны с прахами лам.
	К вечеру добрались до поселка и остановились в доме нашего попутчика. В доме жил он, жена и четверо детей. Нам рассказали, что на следующий день вечером будет буддистский праздник полнолуния. Поэтому мы решили остаться в этом месте на две ночи. Вечером мы попали на поминки. Когда человек умирает, то его поминают в течение 49 дней. Еще я видела восход луны над горами.
23 ноября вторник. День десятый.
	Следующий день был днем отдыха. Мы отправились вместе с нашим хозяином и носильщиком к старому буддистскому храму за холмом. Интересное было общение на английском языке. Когда я пыталась строить грамматически правильные фразы от ума, меня никто не понимал. Но стоило только начать говорить искренне, может быть не совсем правильно, но от сердца, иногда с жестами, наступало понимание и контакт.
	Местный лама умер, осталась только его жена, старенькая бабушка 80 лет. Она говорит, что не может пока умереть, потому что ждет нового ламу из села, чтобы передать ему ключи от храма. Мы оставили ей валидол от сердца. Наш хозяин увидел у меня крестик на шее и спросил: “Вы христианка?” Он сказал, что у них есть христианская церковь и учитель. Церковь располагалась чуть ниже. Протестантская, чистенькая и аккуратная. Прихожан человек 20, службы проходят по субботам. Наш хозяин сказал, что учитель очень хороший и что скоро наверное все жители деревни станут христианами. Он спросил нас: “Хотите с ним встретиться?” Что за вопрос?! Конечно же мы хотели! Он позвал учителя вечером в гости. Детишки местные нас совсем не боялись и просились на ручки. Кажется им никогда в жизни не вытирают носы и не стирают одежду. Может идти девочка в красивом белом, дорогом платье, но которое не стиралось месяц, если не больше. Вечером в деревне был праздник, во время которого из деревни изгоняли злых духов.
	Из теста слепили большого демона Махакалу, который был разукрашен зеленой, красной и белой красками Его на носилках несли от деревенского храма через всю деревню к реке. Двое мужчин изображали чертей: их раздели до набедренных повязок, надели парики из длинных  волос, разукрасили и привязали надутые презервативы. Их все толкали, ругали понарошку и плевали на них. Около реки была церемония и большой костер.
	Лама и его четыре сына танцевали ритуальные танцы под звуки тарелок. Демона оставили у реки, как говорят три дня он останется нетронутым, а потом придут зверюшки и съедят его. Все вернулись в деревню и танцы продолжились перед отдельными домами.
	Вечером в гости к нашему хозяину пришел христианский проповедник. Светлана поила нас чаем с шиповником, мятой, земляничными листьями и барбарисом. Учитель вкратце рассказал нам свою историю и подарил нам ее напечатанную в виде рассказа. Говорил, что не просто быть христианским проповедником в буддистской стране, но это его судьба. И потом у них все просто, люди переходят из буддизма в христианство, а потом возвращаются обратно. Итак, вот его история:

ИМЯ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО

“Я нетерпеливо ожидал прибытия последователей того Иисуса, чье имя бесповоротно возвысилось среди имен других богов. С того времени в 1986 году многие спрашивали меня о моей истории, задавая вопросы, почему я оставил буддизм, религию моих предков. Я хочу разделить с вами невероятную, но правдивую историю о том, как бог счастливо снизошел ко мне, к моей семье и к нашим шерпам и тамангам, тем единственным способом, каким я мог его услышать.

Моя история на самом деле начинается с моих предков и моего отца Lharkyal. Десять поколений назад тибетская граница была передвинута после войны и наше гражданство изменилось на непальское. В то время наш предок: Kham Sung Wang Di принес позолоченный идол Будды для храма в лесу около Большого Syabru. Мой отец, как и его предки, был хранителем ключа этого храма и верно выполнял свои обязанности в качестве главного управляющего храма. В тринадцать лет он ушел в Sing Gompa (поющий монастырь) в надежде стать ламой, но прослужил там два года, так и не достигнув своей цели. Желая узнать все, что мог о буддизме, отец затем жил как монах, обучаясь под руководством великого Khamba Lama на тибетской границе. Когда лама узнал о войне, которая началась между Тибетом и Китаем, он переехал южнее в Poloche. Жизнь часто была очень суровой и во время голода они кормились супом из дикой травы и крапивы. В возрасте девятнадцать отец понял, что он никогда не станет ламой, и в печали покинул Khamba Lama.

Отец сам родом из тамангов, поэтому он весьма расстроил свою семью женившись на Dolma из шерпов Helambu. Его семья дала ему дом в месте, где был выстроен еще только один дом. Вокруг была самая плохая земля: склон холма около храма, где по рассказам жили приведения и демоны. Деревенский идол, где приносились в жертву курицы, стоял в одной части дома (на месте теперешнего отеля Lama). Не удивительно, что отец обычно вынимал свой большой кривой нож Gurkha, когда входил в дом и как другие в этом районе пил очень много просяного и пшеничного виски. В то время основной религиозной обязанностью отца петь песни почитания на фестивалях Gyawa: ритуалах, длящихся 49 дней после того как человек умер. Для пропитания наша семья также держала jomos (женских особей после скрещивания яка и коровы). Когда отцу было двадцать, а матери двадцать четыре, родился мой старший брат Angdawa. После него три года спустя родился Mingmar, затем сестра, которая умерла, и, в конце концов, через семь лет я. Первоначально меня назвали Khaji, но был переименован на Gyalsang, когда после серьезного обморока я на время прекратил дышать. Мое новое имя, означающее “Падающий в обморок” было подходящим, так как я делал это очень легко, будучи мальчиком. Чаще чем мы жили в каменном и деревянном доме на холме мы останавливались в плетенном бамбуковом укрытии, которое переносилось вверх и вниз по горе, поскольку мы следовали за нашим стадом. Иногда мы сдавали наш дом тибетцам, которые оставляли свои лоджии под многообещающую торговлю для туристов. Однако, когда мне было от восьми до десяти лет, мы жили в доме и я мог посещать школу, находящуюся прямо над нами. Также как двадцать или около того деревенских мальчишек я ходил в школу, но учился очень мало. Наши родные языки были язык шерпов и иногда тамангов, но не непальский, который использовался в школе. Более того, я не заботился о посещении, мы все ходили в класс раз в восемь дней. Обычно мы просто играли вокруг, прячась от непальцев, которые попадались на пути и выпрашивая у путешественников жвачку, ручки или “одну рупию, пожалуйста”.

В 1984 году, когда мне было десять, мы вернулись в переносной шалаш. Мой старший брат Angdawa уехал в Индию на заработки в угольный рудник, а Mingmar жил и работал на сырной фабрике в Sing Gompa в половине пути от нас, поэтому я был единственный, кто мог помочь родителям. Мама и я каждый день пасли стадо и защищали его от волков и снежных леопардов. В один облачный день в мае этого года мать шла впереди, а я вместе с отстающими замыкал ряд. В середине дня я лег на траву, чтобы подремать несколько минут. Я почувствовал, что проснулся, но я не мог видеть и слышать, так как две черные тени парили перед моим лицом и мельтешили. Они носили короны и крылья-накидки, которые струились с плечей до ног. Мать сказала, что услышала мой крик и прибежала. Она не могла привести меня в сознание и холодная вода не помогла, как это бывало в детстве. Она позвала остальных, кто пас стада поблизости, но вечером она была вынуждена перенести меня в шалаш, до сих пор бессознательного. Было слишком темно, чтобы идти за шаманкой, поэтому мать и отец спали в шалаше, положив меня между собой.

Ночью тени перестали парить и обратились ко мне на языке шерпов: “Не беспокойся. Мы хотим использовать тебя и показать тебе путь буддизма. Твои родители очень испуганы и утром хотят позвать шаманку. Скажи им не делать этого. Завтра тебе будет лучше, но, начиная с настоящего времени, ты должен спать один. Скажи своим родителям приготовить отдельное спальное место для тебя и попроси их никогда не будить тебя, когда ты спишь” Сказав это, люди тени исчезли и наступило утро. То, что я слышал, не было сном.

Я был голоден. Пока я ел, Отец и Мать засыпали меня вопросами: “Что случилось?” “Ты в порядке?” “Что ты видел?”. Я рассказал обо всем, что случилось, и что люди-тени мне сказали. Мои родителю много думали о том, что я рассказал. Они не позвали шаманку и соорудили двухфутовую пластиковую стенку, чтобы отделить мое спальное место.

На следующую ночь люди-тени вернулись и захотели мне что-то показать. Когда мы летели, я чувствовал, что они держат меня, один справа, а другой слева. Это заняло некоторое время и было как будто я покинул этот мир, потом мы были в темном, ненатуральном месте, где не было ни одной живой души. Из правой руки каждого из моих сопровождающих тянулся крошечный лучик света, так, что, несмотря на то, что я чувствовал их тела рядом со мной, я мог видеть только их пальцы, но не более. Затем мы переместились на другое место. Здесь был свет, хотя не было солнца, луны или звезд. Это было место, красивее которого я никогда не видел. Мои сопровождающие удалились и прямо перед собой я увидел лик Будды. Голос сказал: “С сегодняшнего дня я хочу тебя использовать, я буду учить тебя моему пути” Люди-тени возникли сзади и перенесли меня через темное место в мир. Они сказали: “С сегодняшнего дня ты не должен смешиваться с остальными. Живи отдельно от своих родителей. Когда бы твои родители не входили в шалаш, они должны окурить себя благовониями” После этого, каждую ночь в течение трех лет, я спал с лампадой у моей головы. Пока я спал, я должен был перемещаться в светлое место, где изучал учение буддизма. Мой отец был поражен, когда я рассказывал о том, чему научился: это в точности соответствовало тому, что он узнал от Khamba Lama много лет назад. Как было указано, мы купили религиозные одеяния, барабаны и колокольчики. Отец был поражен еще больше, когда, несмотря на то что я никогда не учился, я смог играть на инструментах.

Одной ночью люди-тени сказали мне взять специальный чайник, который был в нашей семье. В полнолуние, я был должен почистить его и поставить пустым на полку около моей головы. На следующее утро он был наполнен до краев водой. Мои родители, Mingmar (который должен был вернуться домой с фабрики для этого) и я должны были вымыть наши головы и выпить, сколько могли. Обычно чайник вмещал только два стакана воды, но по утрам после полнолуния, он давал столько воды, чтобы мы могли умываться и пить свободно. Через три месяца зеленая ветка дерева вылезла из носика чайника, хотя в чайнике не было семени. Люди-тени приказали, чтобы отец сделал коробку из благоухающего дерева для чайника, что он и сделал. Потом мы иногда находили, открыв коробку новые побеги или цветы.

После некоторого времени обучения и наблюдения подобных чудес, люди-тени взяли меня к лику Будды, но в этот раз нечто, похожее на экран компьютера было прилажено к коленям. Буквы, слова появлялись на экране и голос объяснял их значение. Я не мог даже читать по-непальски и писать прямыми линиями. Несмотря на это, каждый день я записывал четко и аккуратно в записную книжку сообщения с “экрана” Будды. Я писал на другом языке, который до настоящего времени никто не смог идентифицировать. Я мог читать, то, что я написал и также мог рассказывать отцу и матери невероятные вещи, например то, что они думали, или об их прошлых грехах. Также я им давал указания о том, как они могли искупить эти грехи. Они должны были каждый день простираться перед коробкой по 108 раз, сначала опускаться на колени, потом во весь рост. Мать делала это с таким рвением, что натерла мозоль на лбу. Также они должны были купить четки из 108 семян и перебирать их вместе с обычными буддистскими молитвами. Однажды нам дали десять дней, для того, чтобы добраться до Катманду, чтобы купить статую Будды. Сделав это, мы поместили две статуи в коробку вместо чайника, каждую субботу мы должны были проводить специальную церемонию, во время которой я шел с пятифутовым трезубцем перед коробкой со статуями, которую нес мой отец. Время шло и мы должны были исполнять все больше и больше ритуалов. Мне дали список из 35 богов. Каждую ночь все из нас должны были простираться по три раза для каждого из богов, произнося при этом имя бога. Далай Лама был 35, самый последний среди богов. Однажды моя записная книжка сказала: “После Далай Ламы поклоняйтесь Yesu” Я не знал, что Yesu это Иисус на языке шерпов. На самом деле я никогда не слышал об Иисусе до этого. Каждую субботу мы открывали мою записную книжку для обучения и неделя, за неделей, месяц за месяцем, имя Иисуса поднималось все выше. С именем Иисуса пришло учение об этом неизвестном боге. Мы узнали об Адаме и Еве и о первородном грехе, Иисусе, его муках на кресте, его воскресении и о многом другом. Также нам сказали, что Бог придет, чтобы управлять этим миром.

Был 1985 год. Как обычно осенью, мы перетащили шалаш вниз ближе к Большому Syabru на приближающиеся холодные месяцы. Отец был очень рад навестить своего старого друга-владельца отеля Йети и принести ему подарок. Во время посещения отец заметил тибетскую брошюру, лежащую на столе и сразу заинтересовался, не только потому, что читал по-тибетски, но и потому, что заметил имя Иисуса на обложке. Отец спросил владельца о брошюре. Она была оставлена какими-то туристами и владельцу отеля была не нужна Отец принес ее в наш шалаш и я посмотрел в мою записную книжку за советом по поводу этой брошюры. Я прочитал: “Храни книжку - она хорошая. Читай ее” Мы так и сделали. Мы поклонялись ей, также как и статуям.

Два месяца позднее Mingmar захотел уйти со своей работы на сырной фабрике, для того, чтобы открыть наш дом как лоджию. Он попросил меня посмотреть в мою книжку, чтобы получить совет на этот вопрос. Я поклонился три раза и начал читать, “Если Mingmar хочет открыть лоджию- это хорошо, но не продавайте алкоголь. Когда лоджия будет открыта, с тобой встретятся последователи Иисуса” Mingmar удачно открыл лоджию и шесть месяцев спустя прибыли последователи Иисуса”

В то время много лоджий было открыто вдоль людного трека Лантанг и владельцы лоджий и отелей стояли в очереди, для того чтобы встретить путешественников на дороге, для того, чтобы пригласить жить их именно к себе. В тот день Mingmar опоздал в очередь и предпочел остаться дома. Но когда он был дома, он заметил трех иностранцев на безлюдной дороге от Sing Gompa к Большому Syabru. Он выбежал наружу, чтобы встретить молодых людей и предложить им остановиться в его доме. Прошлой ночью эти трое останавливались в крошечной лоджии, которая содержалась двумя молодыми женщинами, которые настойчиво просили: “Когда вы пойдете через большое Syabru, пожалуйста, остановитесь у моего кузена Mingmar” Джон, его брат Дэн и Джей не собирались останавливаться в Большом Syabru, но они ничего не сказали женщинам, чтобы их не расстроить. Однако весь следующий день они шли очень медленно: снег и дождь сделали грунтовые дороги очень скользкими, они были такими промокшими, замерзшими и усталыми, что после приглашения моего брата согласились остановиться на один день. Они еще не знали, что лоджия Mingmar была той самой, которую им рекомендовали прошлой ночью. Также они не знали как Бог шел впереди них, чтобы дать возможность шерпам слышать его добрые вести.

На самом деле, Джон и Дэн искренне молились за шерпов Helambu в течение двух лет. Они были посланы в Непал записывающей компанией Gospel для того, чтобы изучить непальский, а затем записать евангелические кассеты на мало известных языках и диалектах земли. Зная, что они не единственные христиане среди шерпов Helambu, они связались с переводчиком, работающим с этими группами людей в надежде сделать записи. Но этот человек отказался.

Прибыв к лоджии, трое мужчин переоделись в сухую одежду и заказали макароны из пакетиков и горячий лимонный напиток. Как обычно, они поклонились с благословением имени Иисуса. Mingmar это услышал. Позже Дэн и Джей пошли осматривать деревню, Джон остался, сидя на скамейке около каменной плиты в узкой и темной кухне, выходящей дверью в нашу большую спальню. Он натянул на ноги носки потолще и грел свои ноги над огнем, пока мой брат начал готовить рис для ужина. “Какую религию вы исповедуете?” ,спросил Джон. “Буддизм”, ответил Mingmar, превратившись весь во внимание. “Это правильно?” “На самом деле то правильно, что спасает твою душу”, ответил ему Джон. Затем Джон продолжил, рассказав ему о Боге, сотворении, грехе и в конце об Иисусе: его жизни, смерти и воскресении, которые проложили дорогу для нас к Богу. “Вещи, о которых вы мне рассказываете и то, что говорил мне брат не отличаются ничем друг от друга!”, воскликнул Mingmar. “А где твой брат?” спросил Джон, “Можем ли мы с ним увидеться?” “Похоже он сошел с ума”, был ответ. “Я могу отвести вас туда, где он живет в джунглях, это около трех часов пути отсюда вверх в гору”

Джон, Дэн и Джей были заинтригованы тем, о чем рассказал им Mingmar и хотели встретиться со мной, но Дэн должен был встретить самолет в Катманду. У них не было времени подняться до моего шалаша. Однако позднее, когда они поняли важность того, что случилось, Джон пообещал вернуться как можно скорее с Непальским другом. Две недели спустя Джон и Barnabas, непалец, работающий в звукозаписывающей компании Gospel, вернулись. Недавно имя Иисуса стало вторым по значимости среди списка богов, которым мы поклонялись. Мне было сказано, что когда последователи Иисуса придут, они могут войти в шалаш без окуривания себя благовониями. Мы украсили шалаш свежими листьями папортника и цветами по всему полу и стенам, и как обычно я был в белых одеждах. Мы были готовы. Прошло ровно три года с момента моего первого видения до того дня, когда пришел Mingmar и еще двое, около пяти вечера. Отец, мать Mingmar и я стали кланяться перед Джоном и Barnabas, но они остановили нас, сказав: “Не кланяйтесь нам, мы такие же люди как и вы”

Я до сих пор не говорил по-непальски, поэтому Mingmar и отец переводили. Barbahas начал рассказ о том как Иисус был рожден, как жил, был распят и три дня спустя воскрес. Еще они дали послушать кассету на языке тамангов для нас. Большую часть вечера я сидел тихо, боясь пропустить слово, но в конце я был так экзальтирован, что выбежал и взял свою записную книжку. Листая страницы, я нашел и прочитал то, что относилось к тому, что я слышал. (Во время последнего визита, я прочитал из одной записной книжки о том, как грех впустил мир в Сады Эдема, о жизни Иисуса, смерти и воскресении. Джон, пораженный, сказал, что я спутал имя Пилата с именем кесаря в части, рассказывающей об испытании, но все остальное было записано, как в Библии, послании Бога этому миру. Подавая гостям рис с молоком, я предложил им свое спальное место. “У нас хорошие спальные мешки”, заверили они меня и попросили наоборот вынести наружу топчан из сосны. Джон после объяснил почему: он сказал, что не смог бы спать спокойно там же где и мы из-за постоянно горящей лампады, идолов и кружевной накидки. Это все было похоже на монастырь.

Этой ночью люди-тени, как обычно пришли ко мне и сопроводили меня к образу Будды. Я услышал голос: “Сегодня мое владычество закончилось и ты больше не должен служить мне. Некто пришел вместо меня, тот кто выше меня. Ты должен делать то, что говорят тебе гости и следовать Иисусу” У меня не было сил задавать вопросы. Темные люди отнесли меня обратно. Это было мое последнее видение. Пришло утро и я чувствовал, как будто тяжесть ушла.

День был теплым и расслабляющим, было много времени для разговоров. Джон сказал нам, что Богу не нужно, чтобы мы поклонялись статуям или записям об Иисусе, как мы делали. Barnabas объяснял дальше почему Иисус должен был умереть за нас, как он выполнял все требования праведности, морали и закона. Он также прояснил, что вера в Иисуса означает вверение себя ему. Barnabas и Джон включили кассету ни тибетском и сопроводили ее показом сорока фотографий. Они показывали ряд историй из Старого завета, рассказывали об Иисусе и также показывали на что похожа новая жизнь во Христе. Несмотря на то, что никто не просил меня об этом я снял четки и колокольчики с шеи и мы сказали Иисусу, что мы следуем за ним. Мать доила jomos, Джон и Barbahas также передали ей добрые вести. Она тоже захотела следовать с верой и прочитала прекрасную молитву: “С этого момента ты мой Господин. Я много не знаю, но ты мой Господин”

Покинуть путь буддизма, путь своих предков, вначале было сложно, особенно для отца. После того как Джон и Barbahas ушли, я видел его зажигающего уголь и благовония в чайнике, он поклонился три раза и разрыдался. Я не мог видеть его плачущим и бросился к нему, говоря ему те слова, которые я слышал от образа Будды во время моего последнего видения, две ночи назад. Он затих и когда совсем успокоился и согласился прекратить ритуалы. Несколько дней спустя я подхватил ветрянку и был серьезно болен в течение семи дней. Мы знали, что теперь не можем позвать шаманку. К тому времени погода стала слишком теплой для jomos и мы должны были передвинуть шалаш выше. Перед этим мы сожгли все наши религиозные принадлежности, в том числе и большинство записных книжек. Я сохранил только самую маленькую записную книжку, в которой были сообщения об Иисусе.

С того времени, то, что я написал в записной книжке, стало для меня совершенно непонятным, написанным на иностранном языке текстом, хотя я мог время от времени читать части текста. Я понял, что способность читать знаки будет сохраняться только до тех пор, пока я не смогу читать Библию сам и моя вера не станет сильнее. Последний раз я мог прочитать ее, был день, когда моя мать ушла к господу Иисусу после долгой борьбы с раком, два года спустя.

Мать возможно первая из шерпов Helambu стоящая перед троном Бога с восхвалением. Отец соединяет гимны шерпов и тамангов и ведет службу с верующими нашего района. Mingmar и его жена Karmu смогли пойти в христианскую школу в Похаре. Бог помог мне выучить непальский и дал возможность записать кассеты на языке шерпов и сделать перевод Нового Завета на мой родной язык.

 Может быть вам трудно это принять. Я могу показать мою записную книжку как доказательство и, если вы попросите, дам вам имена и адреса тех людей, которые были упомянуты. Многие из тех, которые останавливались в лоджии моего брата, или в лоджии Мира, которой управляет моя жена Nimbuti и я, слышали эту историю. Более того, целая деревня может подтвердить информацию о трех годах, когда я получал видения, пока жил в шалаше.

Бог может сделать все, что угодно, если захочет, в это я безоговорочно верю. Несмотря на все это, многие находятся в оппозиции. Ламы считают меня плохим примером для буддистов. Если вы верите в Иисуса, я прошу вас молиться за нас, христиан Syabru. Молитесь также за тех людей, которые еще не следуют за Иисусом. Было почти невозможно для меня стать последователем Иисуса, но я все же стал им, поэтому молитесь, чтобы остальные люди Syabru также последовали за ним. Однажды может быть вы услышите, что по воле бога все жители нашей деревни следуют за Иисусом, чье имя превыше всего”

Вот и вся его история.

Окончание рассказа